мы знакомились,
и ты был тих.
мои губы дрожали,
как в позапрошлом
небоскребы
в Хоккайдо,
а ты сидел недвижимо
в своем красном Kenzo,
и только выдохи
отмечали
что ты живой.

ты молчал,
когда я задрала майку
и обнажила
бледные рельсы ребер
и красные лучи заката
наискось через них,
ты был жив -
я помнила,
вгрызаясь в пульс
на твоей шее.

немые губы,
сомкнутые,
как ворота
в зону радиации.
из моих глаз
"Малыш" и "Толстяк"
с припиской "сахар"
прямиком
на твои спящие города:
Хиросиму
и Нагасаги.

кричать бессмысленно.
бить пульсом
извне
по зашторенным окнам твоих глаз,
до красных чернил,
до белых шумов,
до фонтанов из темени.


я пришла через
вечность.
покрытый снегом и пылью,
пометом голубей и крыс,
ты сидел в до боли знакомом
Kenzo.
напротив тебя -
еще одна
новая я
пыталась
приладить зеркальце
к твоему рту.
"дышит" - услышала я.
"значит, живой"

во всех твоих клетках был погашен свет.